metrika: (Default)
Заканчиваю слушать мемуары Витте. Очень жалко расставаться, даже не знаю, как теперь без него засыпать буду. :))

Наконец-то осознала, почему у меня такая путаница с фамилиями. Фамилии-то все время одни и те же, а люди разные. Похоже, с вертикальной мобильностью в России были большие проблемы. На протяжении 19 века руководящие должности во всех областях занимают представители одних и тех же семей. Одновременно во власти присутствует немыслимое число представителей одной фамилии (братья, кузены, племянники и т.д.). А за поколение до этого их отцы в том же количестве. И если для современников было очевидно, что Трепов - это сын, а не отец, то для меня 30 лет вперед-назад не очень ощутимо. Тем более, что есть политические долгожители, которые оставались у власти при трех последних императорах. Вот и гадай каждый раз, это тот же самый, или его сын.

И еще обращает на себя внимание, что сами фамилии звучали гораздо разнообразнее и "иностраннее", чем сейчас.
metrika: (Default)
Заканчиваю слушать мемуары Витте. Очень жалко расставаться, даже не знаю, как теперь без него засыпать буду. :))

Наконец-то осознала, почему у меня такая путаница с фамилиями. Фамилии-то все время одни и те же, а люди разные. Похоже, с вертикальной мобильностью в России были большие проблемы. На протяжении 19 века руководящие должности во всех областях занимают представители одних и тех же семей. Одновременно во власти присутствует немыслимое число представителей одной фамилии (братья, кузены, племянники и т.д.). А за поколение до этого их отцы в том же количестве. И если для современников было очевидно, что Трепов - это сын, а не отец, то для меня 30 лет вперед-назад не очень ощутимо. Тем более, что есть политические долгожители, которые оставались у власти при трех последних императорах. Вот и гадай каждый раз, это тот же самый, или его сын.

И еще обращает на себя внимание, что сами фамилии звучали гораздо разнообразнее и "иностраннее", чем сейчас.
metrika: (Default)
Витте постоянно упоминает, как они с министрами регулярно ездят  на всеподданейшие доклады в Царское Село. То есть, если царь батюшка живет в царском, то и не утруждает себя поездками в город на работу.
А что же нынешние самодержцы так поотстали?
metrika: (Default)
Витте постоянно упоминает, как они с министрами регулярно ездят  на всеподданейшие доклады в Царское Село. То есть, если царь батюшка живет в царском, то и не утруждает себя поездками в город на работу.
А что же нынешние самодержцы так поотстали?
metrika: (Default)
Прослушала половину книги и сильно озадачилась. С одной стороны, Витте много раз подчеркивал, что он монархист. Даже хвастался, что в несамодержавной стране ему бы ни за что не удалось провести некоторые реформы, например, винную монополию. Слишком велико было бы противодействие.

А потом пошли сплошные сетования, что страной управляют интриги, что указы проводятся мимо гос. совета и комитета министров, мимо мнения профессионалов лишь по "всеподданнейшему докладу". Что царь не имеет объективной информации и подвержен влияниям. И наконец, о ужас, сожаления о несостоявшейся лорис-меликовской конституции.

Никак не могу привыкнуть, что министр финансов - более важная должность, чем председатель комитета министров. Первая - влиятельная, вторая - лишь почетная, куда ссылают в опалу.

Не могу понять, для кого Витте пишет свои мемуары. С одной стороны, он изначально предполагал, что они будут опубликованы только после его смерти (так и произошло), то есть, вроде бы, для истории. С другой стороны, столько там сиюминутных оправданий, сведения счетов и т.п., что невольно кажется, что это писалось для "вот царь прочтет и вернет меня в большую политику". Хотя, о текущем царе там тоже, мягко говоря, не очень комплиментарно.

С удовольствием бы почитала воспоминания современников о Витте. Интересно, каким его видели окружающие. Потому что сам он нарциссичен до невозможности.
metrika: (Default)
Прослушала половину книги и сильно озадачилась. С одной стороны, Витте много раз подчеркивал, что он монархист. Даже хвастался, что в несамодержавной стране ему бы ни за что не удалось провести некоторые реформы, например, винную монополию. Слишком велико было бы противодействие.

А потом пошли сплошные сетования, что страной управляют интриги, что указы проводятся мимо гос. совета и комитета министров, мимо мнения профессионалов лишь по "всеподданнейшему докладу". Что царь не имеет объективной информации и подвержен влияниям. И наконец, о ужас, сожаления о несостоявшейся лорис-меликовской конституции.

Никак не могу привыкнуть, что министр финансов - более важная должность, чем председатель комитета министров. Первая - влиятельная, вторая - лишь почетная, куда ссылают в опалу.

Не могу понять, для кого Витте пишет свои мемуары. С одной стороны, он изначально предполагал, что они будут опубликованы только после его смерти (так и произошло), то есть, вроде бы, для истории. С другой стороны, столько там сиюминутных оправданий, сведения счетов и т.п., что невольно кажется, что это писалось для "вот царь прочтет и вернет меня в большую политику". Хотя, о текущем царе там тоже, мягко говоря, не очень комплиментарно.

С удовольствием бы почитала воспоминания современников о Витте. Интересно, каким его видели окружающие. Потому что сам он нарциссичен до невозможности.
metrika: (Default)
Витте несколько раз упоминает, насколько Александр III был высоконравственный человек и как переживал из-за безнравственности своего отца.
Каковая безнравственность заключалась видимо в том, что Александр II посмел жениться в 62 года, когда у него уже были взрослые дети и даже внуки. Ранее, при живой жене, царь 14 лет жил с этой женщиной и имел от нее четверых детей, но Витте говорит о безнравственности именно в контексте женитьбы.

А вот взятки, воровство, должностные злоупотребления Витте называет "некорректностью".  И чиновник, который все это практикует, соответственно тоже называется у него "некорректным". Чтобы зваться безнравственным, видимо, этого мало. Надо еще жениться в 60 лет.
metrika: (Default)
Витте несколько раз упоминает, насколько Александр III был высоконравственный человек и как переживал из-за безнравственности своего отца.
Каковая безнравственность заключалась видимо в том, что Александр II посмел жениться в 62 года, когда у него уже были взрослые дети и даже внуки. Ранее, при живой жене, царь 14 лет жил с этой женщиной и имел от нее четверых детей, но Витте говорит о безнравственности именно в контексте женитьбы.

А вот взятки, воровство, должностные злоупотребления Витте называет "некорректностью".  И чиновник, который все это практикует, соответственно тоже называется у него "некорректным". Чтобы зваться безнравственным, видимо, этого мало. Надо еще жениться в 60 лет.
metrika: (Default)
Воспоминания Витте написаны довольно современным языком. По крайней мере особых проблем с восприятием не возникает. Но вот на одном слове я регулярно спотыкаюсь.
"Товарищ"  у Витте - это не сотрудник и друг, а всегда помощник и заместитель  должностного лица. Нет, я тоже прекрасно знаю словосочетание "товарищ министра", и оно мне слух не режет. Но вот фраза "в то время Н.Н. был моим товарищем" меня несколько смущает. Каждый раз приходится себе напоминать, что Н.Н. был не приятелем Витте, а его заместителем. Или, допустим, "после отставки Иванова, Петров стал товарищем Сидорова". 

Еще сейчас довольно сомнительно выглядит выражение "мы с ним были близки" в значении "дружили", "приятельствовали", "часто общались".

Вообще, по ощущениям, развитие языка происходит только в одну сторону. Невинные слова постепенно приобретают не очень приличный смысл. Так что со временем в старом значении их уже употреблять неудобно. А происходит ли обратный процесс? Когда слово не просто начинает восприниматься как более цензурное, а приобретает какой-то второй, совершенно невинный смысл?
metrika: (Default)
Воспоминания Витте написаны довольно современным языком. По крайней мере особых проблем с восприятием не возникает. Но вот на одном слове я регулярно спотыкаюсь.
"Товарищ"  у Витте - это не сотрудник и друг, а всегда помощник и заместитель  должностного лица. Нет, я тоже прекрасно знаю словосочетание "товарищ министра", и оно мне слух не режет. Но вот фраза "в то время Н.Н. был моим товарищем" меня несколько смущает. Каждый раз приходится себе напоминать, что Н.Н. был не приятелем Витте, а его заместителем. Или, допустим, "после отставки Иванова, Петров стал товарищем Сидорова". 

Еще сейчас довольно сомнительно выглядит выражение "мы с ним были близки" в значении "дружили", "приятельствовали", "часто общались".

Вообще, по ощущениям, развитие языка происходит только в одну сторону. Невинные слова постепенно приобретают не очень приличный смысл. Так что со временем в старом значении их уже употреблять неудобно. А происходит ли обратный процесс? Когда слово не просто начинает восприниматься как более цензурное, а приобретает какой-то второй, совершенно невинный смысл?
metrika: (Default)
Судя по воспоминаниям Витте, при Александре III брали все: начиная от мелкого столоначальника и заканчивая министром финансов. Ничего с этим не поделать, погода такая. Нынче погода аналогичная. А вот что было при развитом социализме? Я имею в виду высшие сферы. Потому что, насколько я понимаю, как большевики ни перетряхивали общество, повальное взяточничество пережило все революции. По крайней мере, в спокойные годы на местах всегда "брали". Не так нагло и открыто, как сейчас, но все-таки широко и планомерно. А вот как дело обстояло повыше? Ведь и люди за должности боролись, и ведомства за ресурсы. Да и зарубежные контракты никто не отменял. Интересно, что творилось хотя бы на уровне министерств?
И еще интересно, как обстояло дело "на местах" в самые репрессивные и военные годы? Брали или все-таки боялись?
metrika: (Default)
Судя по воспоминаниям Витте, при Александре III брали все: начиная от мелкого столоначальника и заканчивая министром финансов. Ничего с этим не поделать, погода такая. Нынче погода аналогичная. А вот что было при развитом социализме? Я имею в виду высшие сферы. Потому что, насколько я понимаю, как большевики ни перетряхивали общество, повальное взяточничество пережило все революции. По крайней мере, в спокойные годы на местах всегда "брали". Не так нагло и открыто, как сейчас, но все-таки широко и планомерно. А вот как дело обстояло повыше? Ведь и люди за должности боролись, и ведомства за ресурсы. Да и зарубежные контракты никто не отменял. Интересно, что творилось хотя бы на уровне министерств?
И еще интересно, как обстояло дело "на местах" в самые репрессивные и военные годы? Брали или все-таки боялись?
metrika: (Default)
И не могу не посплетничать.
Дважды он был женат (первая жена умерла), и дважды на разведенных женщинах. Причем, оба раза он принимал активное участие в разводе. И это в те времена, когда женитьба на разведенной активно осуждалась обществом.
Второй брак, насколько я поняла, довольно сильно повредил Витте. Недоброжелательство к нему в высшем обществе усилилось, его супруга так и не была принята при дворе. Странно такое "упорство" в выборе неподходящей партии, учитывая, что Витте как раз стремился в высшие сферы и особым демократизмом не отличался.
Кстати, его вторая жена ко всему прочему была еще и еврейка. Могу себе представить, какой вой поднялся, когда он женился. Ходили разные грязные слухи, что он чуть ли не выкупил жену, заплатив крупную сумму ее бывшему мужу. Кстати, вполне правдоподобно, учитывая, что не так-то просто было получить развод. Тем более, развод без скандала.
Насколько же сильным должно было быть чувство, если такой карьерист как Витте решился на столь непопулярный и опасный мезальянс.

Вообще, мне показалось, что к своему происхождению Витте относится несколько болезненно. Он очень много рассказывает о семье своей матери, о бабушке (урожденной Долгорукой), о высокопоставленном дяде. И почти не упоминает об отце. Говорит только, что это был прибалтийский немец, который принял православие, чтобы жениться на матери Витте, и полностью вошел в семью жены.
Вырос он на Кавказе, в многонациональном окружении. Был свидетелем непростых отношений центральной власти с местным дворянством, периодических неумных попыток русификации, сопротивления им.

Интересно, как часто противники упрекали Витте в том, что он не русский и вообще жидам продался?

Конечно, на черносотенном фоне, его окружавшем, он должен был казаться просто-таки интернационалистом. Хотя, очень и очень многие его заявления просто режут современное ухо.
metrika: (Default)
И не могу не посплетничать.
Дважды он был женат (первая жена умерла), и дважды на разведенных женщинах. Причем, оба раза он принимал активное участие в разводе. И это в те времена, когда женитьба на разведенной активно осуждалась обществом.
Второй брак, насколько я поняла, довольно сильно повредил Витте. Недоброжелательство к нему в высшем обществе усилилось, его супруга так и не была принята при дворе. Странно такое "упорство" в выборе неподходящей партии, учитывая, что Витте как раз стремился в высшие сферы и особым демократизмом не отличался.
Кстати, его вторая жена ко всему прочему была еще и еврейка. Могу себе представить, какой вой поднялся, когда он женился. Ходили разные грязные слухи, что он чуть ли не выкупил жену, заплатив крупную сумму ее бывшему мужу. Кстати, вполне правдоподобно, учитывая, что не так-то просто было получить развод. Тем более, развод без скандала.
Насколько же сильным должно было быть чувство, если такой карьерист как Витте решился на столь непопулярный и опасный мезальянс.

Вообще, мне показалось, что к своему происхождению Витте относится несколько болезненно. Он очень много рассказывает о семье своей матери, о бабушке (урожденной Долгорукой), о высокопоставленном дяде. И почти не упоминает об отце. Говорит только, что это был прибалтийский немец, который принял православие, чтобы жениться на матери Витте, и полностью вошел в семью жены.
Вырос он на Кавказе, в многонациональном окружении. Был свидетелем непростых отношений центральной власти с местным дворянством, периодических неумных попыток русификации, сопротивления им.

Интересно, как часто противники упрекали Витте в том, что он не русский и вообще жидам продался?

Конечно, на черносотенном фоне, его окружавшем, он должен был казаться просто-таки интернационалистом. Хотя, очень и очень многие его заявления просто режут современное ухо.
metrika: (Default)
Я тут начала слушать воспоминания Витте и поняла, что придется делиться впечатлениями по ходу. До конца я точно не дотерплю. Да и неизвестно, когда еще закончу.

Во-первых, пишет он вязко, с повторами и отступлениями. Плотность фамилий на единицу текста ужасающая. Иногда вообще сложно понять кто на ком стоял.

Во-вторых, большинство встреченных им в жизни людей - ограниченные посредственности, ординарные, ничего из себя не представляющие личности или даже попросту глупые и бездарные. Иногда правда встречается "хороший, но ничем не примечательный" человек, но как правило только если он особенно благоволит автору. Все же, кто автору не благоволит, всегда оказываются как минимум некомпетентными.

В-третьих, интересно было узнать, как в 19 веке обстояло дело с "блатными" учениками. Витте и его брат числились в гимназии вольнослушателями. Переходили из класса в класс без экзаменов и занятия посещали только чтобы устроить очередную шалость. Одновременно учителя занимались с ними на дому. Вернее, отсиживали оплаченные часы. Но как бы то ни было, свои тройки за итоговые экзамены Витте с братом получили. С одной стороны, не зря же родители много лет доплачивали гимназическим преподавателям. С другой, все понимали, что семья не простая и без аттестата мальчики не уйдут.
Дальше отец повез их поступать в Киевский университет, так как дядя занимал большой пост в киевском образовании, и мог посодействовать. Но дядю неожиданно перевели в Варшаву, и пришлось поворачивать на Одессу. В одесский университет Витте не приняли. То ли блата не хватило, то ли просто ему 17 лет еще не исполнилось. Дальше у автора вдруг проснулась тяга к учебе,  он переехал в Кишинев, целый год занимался, и заново сдавал экзамены за курс гимназии. Поскольку пробелы были огромны, время ограниченно, а Витте имел способности к математике, директор гимназии пошел ему навстречу. Если Витте по всем физико-математическим предметам получает пять, то и по остальным ему выставят приличные оценки.
Меня впечатлило, что это за предметы, а, главное, сколько их: арифметика, геометрия, алгебра, физика, математическая физика, метеорология, физическая география, математическая география. Интересно, сколько же всего экзаменов сдавали при выпуске из гимназии.

В-четвертых, Витте, конечно, умеет принимать решения, брать на себя ответственность и добиваться результата. Насколько я понимаю, в России такие люди всегда были в большом дефиците.

В-пятых, Витте критикует недальновидную национальную политику, особенно отталкивание кавказского дворянства, и тут же может написать, что грузины, например, глупые. Вообще, для него национальность - это исчерпывающее объяснение тех или иных личных качеств.
metrika: (Default)
Я тут начала слушать воспоминания Витте и поняла, что придется делиться впечатлениями по ходу. До конца я точно не дотерплю. Да и неизвестно, когда еще закончу.

Во-первых, пишет он вязко, с повторами и отступлениями. Плотность фамилий на единицу текста ужасающая. Иногда вообще сложно понять кто на ком стоял.

Во-вторых, большинство встреченных им в жизни людей - ограниченные посредственности, ординарные, ничего из себя не представляющие личности или даже попросту глупые и бездарные. Иногда правда встречается "хороший, но ничем не примечательный" человек, но как правило только если он особенно благоволит автору. Все же, кто автору не благоволит, всегда оказываются как минимум некомпетентными.

В-третьих, интересно было узнать, как в 19 веке обстояло дело с "блатными" учениками. Витте и его брат числились в гимназии вольнослушателями. Переходили из класса в класс без экзаменов и занятия посещали только чтобы устроить очередную шалость. Одновременно учителя занимались с ними на дому. Вернее, отсиживали оплаченные часы. Но как бы то ни было, свои тройки за итоговые экзамены Витте с братом получили. С одной стороны, не зря же родители много лет доплачивали гимназическим преподавателям. С другой, все понимали, что семья не простая и без аттестата мальчики не уйдут.
Дальше отец повез их поступать в Киевский университет, так как дядя занимал большой пост в киевском образовании, и мог посодействовать. Но дядю неожиданно перевели в Варшаву, и пришлось поворачивать на Одессу. В одесский университет Витте не приняли. То ли блата не хватило, то ли просто ему 17 лет еще не исполнилось. Дальше у автора вдруг проснулась тяга к учебе,  он переехал в Кишинев, целый год занимался, и заново сдавал экзамены за курс гимназии. Поскольку пробелы были огромны, время ограниченно, а Витте имел способности к математике, директор гимназии пошел ему навстречу. Если Витте по всем физико-математическим предметам получает пять, то и по остальным ему выставят приличные оценки.
Меня впечатлило, что это за предметы, а, главное, сколько их: арифметика, геометрия, алгебра, физика, математическая физика, метеорология, физическая география, математическая география. Интересно, сколько же всего экзаменов сдавали при выпуске из гимназии.

В-четвертых, Витте, конечно, умеет принимать решения, брать на себя ответственность и добиваться результата. Насколько я понимаю, в России такие люди всегда были в большом дефиците.

В-пятых, Витте критикует недальновидную национальную политику, особенно отталкивание кавказского дворянства, и тут же может написать, что грузины, например, глупые. Вообще, для него национальность - это исчерпывающее объяснение тех или иных личных качеств.

Profile

metrika: (Default)
metrika

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16 1718 19202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 04:49 am
Powered by Dreamwidth Studios